Удивительные фортели выкидывает борьба с пиратством: в местном магазине под обещающей вывеской «Музыкальный мир» остался один-единственный стенд с переизданной вдоль и поперек «Гражданской Обороной». Как когда-то пел сам Егор — вот такая вот… музыка мира. Ажиотажа не наблюдается: все это хорошо бы лет на десять раньше. Проект «Коммунизм» — едва ли не единственная попытка Летова создать за свою дважды состоявшуюся творческую жизнь нечто чисто концептуальное. По крайней мере, получившийся музыкальный «дембельский альбом» не спутаешь ни с одним из остальных его проектов, хотя и оригинальным не назовешь: калька с гениальных альбомов ДК, которым опус Егора безнадежно проигрывает — по драйву, по стебу, в музыкальном отношении и т.д. Но где сейчас ДК, а где Егор? Своеобразная чистота эксперимента помогает понять феномен живучести «Гражданской Обороны» и народной к ней любви — видимо, не за драйв, не за стеб и не за музыку. Хотя частичка Егора в этом альбоме все-таки есть — неповторимая интонация его голоса под акустическую гитару, в которой скрытой энергетики больше, чем в самом что ни на есть энцефалитном хрипе «Прыг-Скок»… Простыми вещами будет каждый приумножен.
КОММУНИЗМ
СОЛДАТСКИЙ СОН
– 2000
KRONOS QUARTET & WU MAN
GHOST OPERA
Советовать глупо. Эффект выйдет отрицательным, даже если вы предрасположены к (нужное вставить). Можно, конечно, зажечь благовония, сделать нужные приготовления, пригласить девушку с азиатским разрезом глаз и спрятать эти звуки как презерватив под подушку. В этом случае вы и сами знаете что делать: когда жизнь занята правильным ритуалом разве есть необходимость в чужих советах? — никакая музыка, будь то «Мираж» или «Flanger», не помешает вам остаться один на один с Богом.
Совет может пригодиться в другой ситуации — когда сокровища внутреннего мира просятся на помойку и ощущаешь себя поистершимся школьным плакатом с разлинованным графиком периода полураспада радиоактивных веществ, когда с неприятным удивлением осознаешь, что все то, что ты до сих пор привык называть самим собой — это всего навсего разнобой голосов, с каждым из которых не хотелось бы иметь ничего общего. Желания стать пустой чашей мало, да оно и недостижимо. Вот тут-то из своих запасников извлеките когда-то отвергнутый Ghost Opera — кто бы мог подумать, что эти деланные восточные вскрики подобны стежкам, сшивающим вас в одно целое, а атональная пунктирная мелодия выполняет роль анестезии. Впрочем, как от всякого лечения возможны и побочные результаты: звук вызовет устойчивое видение встречающихся в воде Баха, монахов и Шекспира и все будет зависеть от того — с какой стороны от поверхности воды вы за этим наблюдаете. Благоприятны оба исхода: либо вы топором идете ко дну, либо наступает физическое привыкание к наркозу (хулы не будет). Это тем более странно, что автора (Tan Dun) не назовешь великим композитором, а Воду, Камни, Железо и Бумагу мы и вовсе не привыкли замечать в своей персональной вечности.
– 2000
Pulp
This Is Hardcore (1998)
Вечерний городской вид из окна сквозь дешевый тюль дорогой гостиницы. I will light your cigarette with a star, разумеется (как же иначе), а она: да-да, подожди меня, я сейчас, в ванную. Пришло время реализовывать мечты подросткового возраста — прямо здесь, на полу, и здесь, и там. Пришла пора: и возраст (и инициалы) — как у Христа, и за спиной — вереницей серыми крысиными спинами вслед за мелодией тянется жизненный опыт; перемыто бесчисленное количество тарелок. Ты где-то читал, что у человека есть два переходных возраста: первый, когда лезут прыщи и по ночам поллюции, второй — когда прыщи (к счастью) уже не лезут и поллюций (к сожалению) уже нет. Пришла пора успокоить себя наступлением второго переходного возраста. Назовем это хардкор. Давай-ка на пол и посмотрим из чего мы сделаны. Отчего только нам приходится постоянно убивать самих себя и в самих себе для того, чтобы доказать самим себе, что мы живы? Естественно, что на этом эпохальном альбоме 98-года Джарвис Кокер не похож на обычного пересмешника (до) и на матерого шеффилдского тусовщика из The All Seeing I (после). Больше всего он похож на того, кто открыл то самое окно (пока она в ванной), и ощутил очень сильное желание шагнуть в проем. Не ищите в этом никакого особого душевного настроя, не приставайте со своими дурацкими комментариями по поводу обескураживающе простых мелодий и не спрашивайте — отчего клавишные заклинило на одном аккорде на несколько минут; это хардкор, наступили дни нашей славы, вечер нашей персональной революции. Мы с тобой сделали это и по большому счету неважно — кто остался стоять перед окном, а кто — попал на асфальт. The hangover is over. Men are over. Women are over. Irony is over. Bye bye.
– 2000