Первая, самая непосредственная реакция публики – еще один макс раабе на новый лад. Допотопный 386-й компьютер исполняет midi-файлы в сопровождении компьютерного певца. Певец – это маленькая программка, распевающая введенный в нее текстовый файл. Но эффект поддается описанию и объяснению с трудом. Тут самое место для disclaimer. Одно из трех. Или вы идентифицируете себя с публикой, которой нужен на сцене драйвовый мужик в кожанах штанах. Или вы причисляете себя к невидимой элите юношей, обрабатывающей своей головой не менее десяти новых альбомов в день, укатанных асфальтоукладчиком на одну болванку. Или же вы все ж таки въезжаете в тему. Если внутри вас нет соответствующего контекста, то и отзываться будет нечему, более того – реакция ваша будет напоминать одну западной рецензию, где 386DX свели к электронному юмору и труднообъяснимой для русского человека проблеме копирайта. А теперь конец дисклэймера и начало рецензии. Два явления оказали так называемому русскому року неоценимую услугу. Это “Наше радио”, которое с основательностью рэкетира из ранних 90-х заелозило обойму нашихпесен до состояния морской болезни даже у самых тупых поклонников. И проект 386DX, который вскрывает этот же дискурс почти мгновенно и с куда большим изяществом. Ведь если нынешние дети черпают свои императивы из слоганов в рекламных паузах и не смущаясь признают свою зомбированность MTV-ишной туттой ларсен, то мы, как ни крути, выросли на этих самых нашихпеснях, которые теперь распевает на диске честный робот с калифорнийским акцентом. Уровень первый – будто попал на парад живых мертвецов, который слушается как фантасмагорический концерт все того же радио, посвященный сороковинам ротации. Музыка при этом, кстати, вполне – наши звукари никогда особенно не баловали чем-то изобретательным или усложненным, так что midi-аккомпанемент в глаза не бросается. Но вот голос, старательно завывающий в одних местах и по-мужски сдержанный в других, он что-то явно добавляет к нашему знанию. Любопытно, что “звезды”, отвечая на вопрос об их отношении к тому, как 386-й разделался с их достоянием, разделились на две половины. Одни оказались без чувства юмора и поэтому сожаления не вызывают. Другие выразились в том духе, что мол мы сами от них уже устали, от наших нетленок, туда им и дорога. Препарируя ощущения, можно задержаться (уровень второй) на безуспешных попытках оживить своей любовью дохлого кролика удручающе серьезными командами вроде Текиллыджаззз. Но вдруг просто начинаешь понимать (уровень третий), что то непомерное внимание, с которым целое поколение было обречено вслушиваться в строки этих песен, есть не что иное как наша распущенность. Бесстыжая и туповатая безответственность. И что веровать в русский рок, прорыв, нарратив в любой форме – есть инфантильное восприятие людей-личинок, перекладывающих ответственность за собственное мнение на кого угодно, только не на себя самих. В коня и корм. Музыканты дают лишь свидетельские показания.