Skip to content


MUM
FINALLY WE ARE NO ONE (2002)

Это не музыка, это дырка. Находится она прямо в правом верхнем углу диджи-пака. Делайте с ней все, что подсказывает вам ваше воображение. Приклейте на холодильник, дайте зашить своей бабушке, что угодно. Но если вы терпеливый ловец ощущений, вы знаете что делать. Прижмите ее к уху как морскую раковину. Слушайте, там кто-то играет… кто-то выкрал карту пианино и собирается в поход… да у кого-то, похоже, самая лучшая детская музыкальная шкатулка в мире для игры по ночам на крышах! Все это – новый альбом Mum. Снова записан только для детей (брысь, хармсы) . Не верите – посмотрите, как взрослые, застряв в этой дырке, кричат: измена! предательство! отсутствие новых электронных идей! но кто обращает внимание? Кто? – когда голоса двух исландских фей-близняшек плетут сменяют друг друга, а прекрасные мелодии, отполированные неуклюжими детьми с газосваркой в руках, услаждают слух в перерывах. Это не стереотипная сложная на голову электроника, на которую как мотыльки слетаются люди с сильной логикой и слабой интуицией. Но если порою Mum и бывает больше похож на обычную группу, чем на дитя электронных кровей, не торопитесь с выводами. Сюжет не так прост как детский утренник, стоит присмотреться до конца. То ли звук совсем подгорит к последнему трэку, то ли наши собственные детские ощущения вдруг материализуются на самом краю крыши – все это лишь для того, чтобы напомнить, что любая музыка состоит из наших собственных эмоций. Не паникуйте и пользуйтесь инструкцией на коробке: “He grabbed my thumb and led me away from the accident. There was no point in watching anymore, still i was reluctant to move. ‘We had to go to find the others’ he said. He never looked straight at me. We walked in the grass, around the shack and down to the stream. For some reason, i had never walked down there before. We went into concrete tunnel, dark but warm. A part of the noise was leaking from ceiling. Now there was that music again. He sat down and heard me do the same. ‘Finally we are no one’ he said”.


DO MAKE SAY THINK
GOOD-BYE ENEMY AIRSHIP
THE LANDLORD IS DEAD
(2000)

В принципе уже тогда, когда было придумано одно только название группы, проект можно было считать состоявшимся. Но, к сожалению, после этого они пишут музыку. Сожаление вызвано тем, что в тени разлетающихся как осенние листья звуков, название уже выглядит технической аббревиатурой, не более. Сожаление вызвано тем, что рождается привязанность, вопреки всем обетам не-деяния. Сожаление вызвано тем, что самой прекрасной вещи, которую ты имеешь, тебе суждено обязательно лишиться, потому как если жизнь твоя идет правильно, то встретится человек, которому ты захочешь ее отдать. Сожаление вызвано тоской о том, что первый раз уже не повторится. Вот те четыре истории, подобные борхесовским, которые повторяются с любимой музыкой. Переходя от состояния Say к состоянию Think, никуда не деться от разговора о пост-роке, к которому привычно причисляют этих канадцев. Расписываясь в своем пост-бессилии, мы наверное просто не хотим признаться, что жанровые определения выглядят скорее как индульгенция на стилистический плагиат. В настоящих вещах слишком много личного, собственного, чтобы обращаться с ними вот так, по-мясницки. И определение “пост-рок” какое-то постное, и диспозиция используемых инструментов отдает судебной судмедэкспертизой. Изредка слышны слабые шумы, доносящиеся с крикетного поля, рядом с которым пришлось записываться – вот это важно. Изредка слуховой нерв мягко обнимут духовые инструменты. Изредка вас посетит ощущение невероятной стремительности при самой крошечной скорости вращения. Изредка, потому что часто вы слушать этот альбом не сможете в любом случае. Но если вам не понаслышке известны все четыре борхесовских сюжета, то вы не пророните здесь ни ноты, ни послезвучия.


HYPO
KARAOKE A CAPELLA (2002)

Для того, чтобы вырастить идеально ровный английский газон, необходимо не то 100, не то 300 лет. Современная электронная музыка добивается примерно того же результата за срок, в 100-300 раз более короткий. Только вот в силу своей природы, ландшафт электрики скорее напоминает бетонные стены, низкий потолок, лампа в лицо, смотреть прямо, радоваться каждому новому клик’н’кату как в первый раз. Потому как любое свежее граффити тут же затирается сотнями последователей до неразличимых грязно-серых тонов, до состояния обыкновенной штукатурки. Выходов из этой ситуации два. Во-первых, тренировать зрение и слух на тех, кто делает ходы первым и быстро уносить ноги, когда начинается очередной массовый пир духа койотов с лэптопами. Другой выход – по-доброму хулиганистый и непристойный: перевернуть стол, сделать вид, что вовсе и нет никаких смурных коридоров, забыть про обязательную брейкбитовую нитку, устроить из всего непредсказуемый балаган с праздничным расстрелом призрачных электронных ценностей. В самом названии альбома HYPO уже таится этакий “хлопок одной ладони”: как известно, а capella – это пение без музыкального сопровождения, а karaoke – всем известная фонограмма “минус один” с вырезанным вокалом для любителей продрать глотку назло всей окружающей среде. Все выглядит так, как если бы Штирлиц вжился в роль и устроил на рыночной площади hold-your-heads-party однорукого электронного шарманщика, у которого то и дело к удовольствию заинтригованной публики валятся из рук все свои заготовленные нойз-лаунжевые прибабахи вперемешку с пожертвованными лоу-файными дензнаками, шпаргалками с текстом и натыренными фруктами, аккордами и сэмплами. Полковник Исаев за кадром поясняет: “The main idea is that i try to do a frustrating music. Some aborted pop songs. I want people to think: “it’s too bad, if this track was 2 minutes longer, it would have been perfect…” Ну как тут не задрать шмайссер от радости? Как не расстрелять пару-тройку обойм, когда невероятнейшей сладости поль мориа намазываются на еще теплый колючий нойз под реверс арабского речитатива, а где-то в бэкграунде японские лаунжевые девочки так стараются, так стараются. И все это тут же падает в грязь, но погодите – однорукий Штирлиц еще умеет на скрипке! И споет вам не хуже пьяного Дауда! А как он пляшет на своей одной ноге… И заметьте, никаких повторений. Да что там, уж трудно припомнить альбом, столь плотно саркастичный. Жанровые границы для HYPO существуют лишь для того, чтобы через 120 секунд совершенно естественно перешагнуть их в поисках своей укатившейся головы. И все это – с помощью довольно минималистических средств, воображения Anthony Keyeux и двух десятков его друзей, благодаря которым сразу же воцаряется атмосфера уникального электронного проходного двора. Хочется вспомнить и Феликса Кубина, и Джона Освальда, но давайте лучше запомним имя лейбла – Active Suspension, чей пятый альбом можно считать программным и несомненно удавшимся.


HERRMANN & KLEINE
OUR NOISE (2002)

Нойз? Верботен! На этой подводной лодке другого цвета свои капитаны, свои порядки. Это одтн из лучших альбомов Morr Music со времен Lali Puna. И пусть одни вихрастые головы доказывают нам, что поп-музыка ныне – это Microstoria и Mouse On Mars, в то время как других не оторвать от прачечной Shakira. Но, есть такая замечательная штука как золотое сечение. Иногда идешь по городу непонятно зачем, неизвестно куда, стараясь забыть известно что. Но. Неожиданно в случайный просвет врезается луч, окрашивая все в золото, вбирая в себя все бурые краски, и ты понимаешь, что забыл все, что хотел забыть. Пульсирующий бит альбома, продвигаясь от вкрадчивого шага до свального хаоса, производит сходный эффект. Отдельный шедевр – кавер-версия «Blue Flower», как пирсинг в самом нежном месте природы. Альбом счастья, изданный Morr, тем неожиданнее, что оба автора, добавившие своей крови в одну пробирку, в общем-то ничем ранее не блистали. Один обихаживал синти-поп двадцатилетней давности, другой писал невнятный хип-хоп, по темпераменту подходящий для жителей Гренландии. Но совместный альбом мало сказать, что превзошел ожидания. Ревизоры, привыкшие пришпиливать музыку зубочистками к конкретному стилю, за бортом. Получившаяся сумма действительно не равна совокупности своих слагаемых. Our Noise издевательски дрейфует каждым трэком в какую-то сторону дальнюю, как если бы существовал пост-рок, сверстанный в электро-поповом формате. Он дышит! Он нас теряет! Сделайте нам естественное дыхание. Посадите в траву. Мы возвращаемся. Убрать перископы.


MANUAL
ASCEND (Morr Music, 2002)

Матч Morr Music – сборная всего остального мира состоится при любой погоде. Он, не замеченный, уже идет. На кромке поля переминается Йонас Йенсен, правый крайний, 20 лет, это его второй альбом в премьер-лиге. Паренек из датского городка Оденсе носит никнэйм Manual, хорошо играет головой, но пока еще не может провести матч на поле целиком и поэтому продюсеры выпускают его на замену. После этого на поле забываются британские правила. Скорее всего обе команды разобьются на несколько компаний, одна из которых устроит легкий пляжный волейбол, другая разложив костры устроит шашлыки, третья вдует что есть сил, четвертой будем мы с вами. На том безамбициозном музыкальном пространстве, которое захватил Morr, творятся странные и достойные внимания вещи. Они обезоруживают. Вишневое дерево вдруг зацветает в январе, и в этом нет ни вызова, ни особой красоты, но спокойная воля, ломающая хребет любому сложноподчиненному порядку вещей. Отгадывать – что будет за тактом, какая картинка покажется на осциллографе – это старомодно в 2002. Электричество пускает органические ростки и цветет скромным аналоговым цветом. Тембр бьет заумь. Тембр остается невидимым для поколения мп3. Тембр играет, в то время как остальные пишут в столбик. Медленно, как северное сияние, паттерны сменяют друг друга. Когда-то такая музыка называлась амбиент. Вот он, хромая, уходит с поля. Йонас Йенсен в игре.