Да в общем-то этот финн уже для нас не открытие – и в “Китайском Летчике” побывал, и АКТом разрекламирован. Гармонь – это походный орган для карманных метафизиков. По первому впечатлению – неспешная финская новая готика. Но Киммо не пожарник, он скорее поджигатель. Два-три трэка, максимум четыре – и пора бежать за пожарным ведром, оставлять проход свободным и размахивать радостно красным кайлом. Очевидцы же утверждают, что все на самом деле иначе: зал застывает в кроличьем оцепенении, каждый – на том самом месте, где его настиг безумный взгляд чухонских глаз, изредка выглядывающих из-за электрогармошки. Чтобы слушать такую музыку, жизнь ваша должна быть расчищена часа на три вокруг, дети отведены в безопасное место, а телефон службы спасения написан крупными буквами где-нибудь на видном месте.
KIMMO POHJONEN
KIELO
– 2002
ANDRE POPP
POPP MUSIC
Всех участников easy-революции можно легко на старый манер приговорить к написанию сто раз фразы: “Мы не придумали ничего нового, а только все испортили”. Только после этого можно рассказывать об альбоме который все хотели иметь, если бы знали что он есть. Взвесь генетически естественной легкости с не менее прекрасно одиозными инструментальными тире оказывается-таки качественнее любых компиляций и размноженных на ксероксе нынешних сэмплов. Впрочем, не стоит расписываться за всех – отыщется ведь эрудит, натасканный на те же громоздкие аранжировки Поля Мория. Не то, совсем не то. Музыка Поппа из того самого времени, когда большую часть дня телевизор демонстрировал настроечную таблицу под электроидные гуделки ансамбля Мещерина. И Мещерин, и Попп – по сути об одном и том же, только вот одна музыка написана для лунохода, а другая – для людей, в том числе тех, кто до недавнего времени искренне предпочитал раскосую мануфактуру шербурскими зонтикам. Да, это явно не Харьков с Новосибирском, это “Manchester et Liverpool”. Эти песни не то, чтобы не задушишь и не убъешь… их хочется лелеять, любить, сдувать пылинки и, поддаваясь настроению, легкомысленно говорить им “навсегда”.
– 2002
NUSRAT FATEH ALI KHAN
MUSTT, MUSTT
Знакомство с не вызывающей доверия трехзначным количеством альбомов дискографией Али Хана может вызвать фобию такого рода: будто попали вы в какой-то необъятных размеров пятизвездочный восточный тадж-махал, плутаете бесконечно в его коридорах, опрокидывая неуклюже пальмы и юных прелестниц, и все никак не можете найти себе места. “Mustt, Mustt” – это то самое место, обитель, отдельная песня. Главная. Не пропустите. Есть совершенно дикая для тусклого западого уха легенда. Она утверждает, что тамошние ковры после изготовления выносили на базарную площадь и надолго оставляли их под ногами, ветром, пылью, и грубыми колесами повозок. От былой яркости мало что оставалось, от ярких пятен земной красоты лишь бледные разводы напоминали о буйстве замысла, но только после всего этого ковры приобретали стоимость заоблачную. Али Хан похож на такой коврище, заказанный мэйлордером за три года заранее от самого Аллаха. Почему именно за три года? Да чтобы эту тысячу дней терпеливо ждать, как тот самый ковер под ногами и непогодой, и не писать жалоб в небесную delivering service. И тогда эта музыка хлынет не через вымороченную озоновую дырочку, а кубарем с неба – не меньше. Если сухо: суфии, древняя техника пения, последнее воплощение, хорошая карьера.
– 2002
Air
10000 Hz Legend
Менеджеры с портфелями на шее, яппи-подводники и пугливые стайки мытарей, рабочих и прочих программистов безнравственного труда, все они могут поднять головы из своих глубин и снова видеть странные знаки над неспокойной кромкой воды. Музыка Air, каждый раз существенно меняя форму, остается мессой для глубоководного прослушивания. И если раньше она сама была похожа на цветные стеклышки, сквозь которые хочется смотреть на свет, то теперь все по-взрослому несвободно и кто-то разглядывает тебя. И если джоб спутал ноги на 50 недель в году, то на то, чтобы научиться ходить по воде, времени вам уже не хватит. Утонув, не гасите свет. Последний стоящий альбом так интересно начинавшей группы.
– 2001
GELDOF
SEX, AGE & DEATH (2001)
Трудные, ответственные дни. Музыкальные коламнисты в редакциях не смыкают глаз над военно-музыкальными картами, нанося на них линии фронта, определяя передовую модной музыки – там, где модные солдаты в модных окопах дожидаются фронтовой чечевицы и свежих номеров журнала “ОМ”. Какую же надо иметь смелость, чтобы в наше время поголовной мобилизации мозгов послать все это нахрен. Слушая диск, не возникает желания отвлекаться на знаки музыкальной пунктуации, сходство с Pink Floyd, Леонардом Коэном и релизами Smells Like Records. Помните самоубийство Майкла Хатченса из INXS в 97-м? Двумя годами до этого к нему ушла жена Гэлдофа, в прошлом году ее нашли мертвой от передозировки; четырехлетняя дочь провела рядом с ней наедине несколько часов. Боб Гэлдофу есть что сказать. Он знает все про настоящую линию фронта. Вот он – сумеречный профиль твоей девушки: именно через нее проходит та самая, вечная, всегдашняя линия фронта, жизни и смерти. Мы всю жизнь пытались добраться до аутентичности, самой обнаженной настоящести, пороли чушь вроде “взять на себя тяжесть мира”; дело совершенно не в этом. Дело в том, чтобы не давая себе и другим обмануть себя, действительно найти эту точку, эту линию фронта, это предельное ощущение жизни, не путая его ни с внутренними симулякрами, ни с веществами, ни с внешними обстоятельствами. И когда, наконец, ты осознаешь, где именно пролегает эта линия, считай, полжизни уже состоялось. Даже если дальше со всем этим и не удастся никак разобраться. Ты веришь мне?
– Я думаю. Наверное, ты прав.
– Но что бы ты ни думала, все равно ты – моя линия фронта.
– Иногда я себя так и чувствую.
– Вот загадай какое-нибудь реальное желание.
– Реальное?
– Да, именно реальное.
– Жить в лесу, в горах. А твое? Ну, скажи. Пожалуйста…
– Может не стоит?
– А хочешь я его угадаю?
– Да ну…
– “Чтобы ты. Наконец. Научилась. Как следует делать миньет!”
– Вау, вот это да!
– Видишь, я чуть-чуть тебя знаю.
Она – Другая, и в этом вся проблема. Если у вас есть за душой слова, которые вы готовы сказать этому миру, абсолютно Другому, скажите сейчас ей. Даже если бесконечно поздно. Даже если любовь, секс, возраст и смерть поменялись местами самым диким образом. Настоящие вещи делаются вопреки патологоанатомам и полиции нравов. Настоящие вещи плевать хотели на ваш формат, альтернативность и остальные попытки оправдания перед жизнью.
– 2001