GELDOF
SEX, AGE & DEATH (2001)

Трудные, ответственные дни. Музыкальные коламнисты в редакциях не смыкают глаз над военно-музыкальными картами, нанося на них линии фронта, определяя передовую модной музыки — там, где модные солдаты в модных окопах дожидаются фронтовой чечевицы и свежих номеров журнала «ОМ». Какую же надо иметь смелость, чтобы в наше время поголовной мобилизации мозгов послать все это нахрен. Слушая диск, не возникает желания отвлекаться на знаки музыкальной пунктуации, сходство с Pink Floyd, Леонардом Коэном и релизами Smells Like Records. Помните самоубийство Майкла Хатченса из INXS в 97-м? Двумя годами до этого к нему ушла жена Гэлдофа, в прошлом году ее нашли мертвой от передозировки; четырехлетняя дочь провела рядом с ней наедине несколько часов. Боб Гэлдофу есть что сказать. Он знает все про настоящую линию фронта. Вот он — сумеречный профиль твоей девушки: именно через нее проходит та самая, вечная, всегдашняя линия фронта, жизни и смерти. Мы всю жизнь пытались добраться до аутентичности, самой обнаженной настоящести, пороли чушь вроде «взять на себя тяжесть мира»; дело совершенно не в этом. Дело в том, чтобы не давая себе и другим обмануть себя, действительно найти эту точку, эту линию фронта, это предельное ощущение жизни, не путая его ни с внутренними симулякрами, ни с веществами, ни с внешними обстоятельствами. И когда, наконец, ты осознаешь, где именно пролегает эта линия, считай, полжизни уже состоялось. Даже если дальше со всем этим и не удастся никак разобраться. Ты веришь мне?
— Я думаю. Наверное, ты прав.
— Но что бы ты ни думала, все равно ты — моя линия фронта.
— Иногда я себя так и чувствую.
— Вот загадай какое-нибудь реальное желание.
— Реальное?
— Да, именно реальное.
— Жить в лесу, в горах. А твое? Ну, скажи. Пожалуйста…
— Может не стоит?
— А хочешь я его угадаю?
— Да ну…
— «Чтобы ты. Наконец. Научилась. Как следует делать миньет!»
— Вау, вот это да!
— Видишь, я чуть-чуть тебя знаю.
Она — Другая, и в этом вся проблема. Если у вас есть за душой слова, которые вы готовы сказать этому миру, абсолютно Другому, скажите сейчас ей. Даже если бесконечно поздно. Даже если любовь, секс, возраст и смерть поменялись местами самым диким образом. Настоящие вещи делаются вопреки патологоанатомам и полиции нравов. Настоящие вещи плевать хотели на ваш формат, альтернативность и остальные попытки оправдания перед жизнью.